Глава 9

Охота в тумане

Утро выдалось серым и холодным. За ночь путники успели отдохнуть и восстановить силы, но рассвет не принёс ни тепла, ни ясности. Туман сгустился до молочной белизны и казался почти осязаемым. Такой же окружал Равенлофт, когда чёрная карета везла их к замку.

Выйдя из Тихой усадьбы, Сора первой посмотрела туда, где они оставили повозку. Та стояла на прежнем месте. Лошади были живы, всё ещё привязаны и лишь немного нервничали. Халкнор скормил им две волшебные ягоды и добавил сухой паёк, после чего отряд тронулся в путь.

Ульф пошарил по карманам плаща и достал трубку. Магический фокус придавал ей вид дорогой вещи искусной работы. Скальд постучал ею, прикурил и начал свой рассказ:

— Наши земли скованы льдом и укрыты снегом. Есть, конечно, старые борейские леса у северных гор, но природа там сурова. Слабых она не щадит.

Халкнор обернулся к нему:

— Какое самое большое и страшное животное ты видел в своих краях?

Ульф поднял взгляд к сводам деревьев и покосившимся сосновым ветвям.

— Наверное, йети.

— Это не животное. Я говорю о зверях.

— Тогда саблезубые тигры. Или медведи.

— А на кого охотятся саблезубые тигры и медведи? — поинтересовался Гарэн. — Им ведь тоже надо что-то есть.

— Я слышал рассказы об огромных лохматых существах, которые бродят по ледяным пустошам, — припомнил Халкнор.

Ульф хмыкнул:

— О мамонтах, что ли? Есть такие свирепые твари. Ходят стадами, иногда по десять голов. Слышал, голиафы на них охотятся: отделяют одного от стада, загоняют и забивают. А шкуры у них очень тёплые.

Он шумно выдохнул через нос, и над дорогой разнёсся трубный рёв, похожий на слоновий.

— Вот такие звуки они издают. За милю слышно. И бивни у них огромные — могут даже йети насквозь насадить.

— Мясо, должно быть, вкусное, — заметил Гарэн.

— Удивительные существа, — произнёс Халкнор.

Разговор о бивнях напомнил Ульфу легенду о Кровавом Бивне — старом мамонте, который много лет сам охотился на охотников и убивал их. Рассказ быстро обрастал подробностями. Скальд погрузился в племенную байку так глубоко, что оставалось либо слушать дальше, либо перебить его.

Халкнор слушал внимательно.

— Великое животное. Думаю, во время битвы я смогу даровать любому из вас возможность стать таким же свирепым и неумолимым существом.

— Даруй её Ульфу! — крикнул Гарэн. — Надеюсь, даже невидимость не скроет такого огромного зверя.

Ульф расхохотался так громко, что доспехи на нём задрожали.

— Такого, конечно, трудно не заметить.

Он запрокинул голову, словно пытался на глаз прикинуть высоту мамонта, и продолжил рассказ.

Кофе у ржавых ворот

Старая Сваличская дорога вывела их к западным воротам — двум каменным колоннам с распахнутыми железными створками. Металл давно съела ржавчина; стоило представить, как эти створки сдвигаются с места, и в ушах уже слышался скрежет.

У одной из колонн горел маленький костёр. На раскладном табурете сидел человек в простом плаще, низко надвинув капюшон. Над огнём грелся небольшой чайник.

Сора вгляделась в одинокую фигуру, но не заметила на плаще никаких знаков.

Халкнор осмотрел обочину. Костёр развели недавно и лишь для одного человека. Следов спутников поблизости не было. Незнакомец оказался чуть ниже Гарэна.

Воин задержал взгляд на чайнике: форма была знакомой, почти домашней.

Повозка подъехала к костру.

— Слава Худинсам, дающим нам хлеб, — приветствовал незнакомца Гарэн. — Путник, тебе знакомы эти слова?

Тот поднял голову. Под капюшоном открылось лицо тёмного подземного эльфа.

— А ты кто?

Халкнор кивнул на чайник:

— Таких у нас дома ковали. Откуда он у тебя?

— Купил где-то. И что?

Незнакомец назвался Гайваном. Халкнор ответил своим именем. Ульф представился Олафом. Сора улыбнулась как можно дружелюбнее.

— Ты сидишь один в безлюдном месте, — добавил Халкнор. — Здесь неспокойно. Поезжай с нами до Валлаки — там безопаснее.

Гайван рассказал, что ещё вчера шёл через лес по своим делам и сам не заметил, как забрёл сюда. Ночь выдалась пугающей, а теперь дроу варил кофе.

— Хотите? — Он приподнял чайник. — Правда, хватит всего на пару маленьких кружек.

— Ты случайно не через туман сюда попал? — спросил Гарэн.

— Ночь была туманная, да.

Халкнор покачал головой.

— Дружище, тебе точно стоит ехать с нами. По дороге расскажем, куда ты угодил.

— Ну хорошо, Халк… Халкнор, — произнёс Гайван, чуть сбившись на имени.

Гайван разлил кофе. Халкнор взял чашку, поднёс к лицу и без стеснения принюхался. Под густым запахом напитка таилась какая-то примесь.

— Любопытный аромат. Ты что-то добавляешь?

— Для бодрости. Чтобы лучше пробирало.

Ульф от кофе отказался:

— Много слышал об этом напитке. Говорят, бодрит, но сильно сушит. А воду надо беречь.

Гарэн, напротив, решил попробовать.

Тёмный эльф спокойно выдерживал их взгляды. Солнечный свет не причинял ему заметного неудобства; он не нервничал и не пытался спрятать лицо.

— Нет, всё-таки сегодня пить не буду, — окончательно решил Ульф.

— Давно ты здесь? — Гарэн отпил кофе. — Знаешь эти земли?

— Впервые вижу. Ночью такие звуки раздавались, что я думал, больше никогда Матерь Ллос не увижу. Даже помолиться ей не смогу.

— На этой земле ты её, скорее всего, и вправду больше не увидишь. Как и родные края.

Гайван насторожился.

— Пугаете вы меня.

Халкнор поднялся с чашкой.

— Мне надо ненадолго отойти.

В стороне он перелил кофе в другую ёмкость, ополоснул чашку и плеснул в неё воды. Вернувшись, допил её на глазах у дроу, словно там по-прежнему был кофе.

— Благодарю.

Гайван забрал пустую чашку.

Настоящий кофе достался Гарэну. Вскоре сердце у него заколотилось быстрее. Поначалу воин даже испугался, а затем почувствовал непривычное покалывание в руках. Обычный кофе никогда не действовал на него так сильно.

— Любопытное чувство. Что это за приправа?

— Наш подземный кофе, — пояснил Гайван. — Будете в Подземье — и не такое попробуете.

— Хотелось бы мне оказаться в Подземье. Только не отсюда.

— Может, здесь есть какой-нибудь вход?

— Вход найти можно. А вот выхода мы уже целый месяц не нашли.

— Целый месяц не можете уйти? А если просто идти прямо?

Гарэн задумался.

— А мы вообще пытались выйти?

— Нет, — признал Халкнор.

— Здесь накопилось столько историй, — продолжил Гарэн, — что, услышав хотя бы часть, ты, возможно, сам объяснишь нам, что происходит.

Он всмотрелся в лицо дроу, пытаясь понять, не встречал ли его прежде. Гайван ничем не выдавал себя. Если Гарэн и видел его в одном из смутных снов, от того образа осталась лишь расплывчатая тень.

— Вы, подземные эльфы, не боитесь выходить на поверхность? — осторожно начал воин. — Прости, не моё дело. Просто обычно вы покидаете Подземье с какой-то целью. Да и сюда редко попадают случайно. Ты куда-то шёл? Тебя что-нибудь направляло? Может, кто-то передал записку?

— Или ты встречал вистани? — подсказала Сора.

— Таких встречал, — признался Гайван. — Как раз перед тем, как сюда попасть.

Он помолчал, затем продолжил:

— Наверное, вы и сами слышали, что о нас рассказывают. Отчасти это правда. Ладно, раз уж мы встретились на дороге, а скоро разойдёмся и больше никогда не увидимся… Я продаю яды влиятельным людям. Обычно королям. Ещё чаще — королевам. Яд — женское оружие. Выхожу на поверхность, нахожу покупателя, зарабатываю золото, а потом возвращаюсь и живу в Подземье как король.

Халкнор прищурился.

— Ты знаешь яды, способные навредить вампиру? Они ведь не живые.

— Вампиру? Нет. Мои яды действуют лишь на живых. Вампиров я и не встречал. Разве что кто-нибудь из знакомых иногда натыкался на низших.

— А противоядия готовить умеешь? — спросил Гарэн. — Или средство, защищающее от кислоты?

— От кислоты рецепт знаю, Гарен… Гарэн, — поправил себя Гайван. — Готового средства нет, но могу записать, как его приготовить.

— Здесь найдутся нужные составляющие?

Гайван оглядел жухлую траву и сосны.

— Откуда мне знать? Может, где-нибудь и найдутся. Я напишу.

— На бумаге, — уточнил Халкнор. — Чтобы не забыл.

Ульф воспользовался случаем:

— Раз уж заговорили о рецептах и ядах, может, знаешь какой-нибудь целебный эликсир? Против паралича или отравления?

— Мой народ такие знает, Олаф.

— Поделишься рецептом или зельем за монету?

— За монету — конечно.

Гарэн показал две баровийские монеты.

— Вот благодарность за средство от кислоты. Деньги местные, зато здесь пригодятся.

— И сколько это?

— Одна золотая.

— Надо было сперва спросить цену. Но ладно, за рецепт сойдёт.

— А за второй что хочешь? — уточнил Ульф. — Баровийское золото или обычное?

— Здесь с золотом туго, — заметил Халкнор.

— И принимают только местные монеты, — добавил скальд.

Гайван повертел деньги в пальцах.

— И куда я их потом дену? Разве что здесь же пропью.

— Может, обмен? — предложил Ульф.

— Что дадите?

— Подожди, — вмешался Халкнор. — За первый рецепт вы уже договорились. Гарэн даже заплатил.

— А я спрашиваю про следующий.

Ульф развёл руками.

— Народ здесь бедный.

— Везде бедный. Но правитель или другой влиятельный человек наверняка заплатит.

— Правитель здесь есть, — произнёс Ульф. — Только вряд ли он расплатится деньгами. Скорее предложит сохранить тебе жизнь.

— Такие покупатели мне не нравятся. Я разных встречал. Мне и голову грозили отрубить — хотя бы за то, что я дроу из Подземья.

— А бессмертных вампиров, которые живут уже больше пятисот лет и правят целой землёй, встречал? — спросил Халкнор.

— Таких — нет. А что?

— И лучше не встречать.

— Хочешь, мы тебе о таком расскажем? — предложил Ульф.

— Уже вижу, к чему ты ведёшь.

— Мы здесь давно и пока ещё живы. В этом и ценность наших рассказов. Я готов поведать тебе об этой земле.

— Если вы столько знаете, почему всё ещё здесь?

— Чтобы выбраться, надо сперва выжить. А с этим у тебя могут возникнуть трудности.

— Справлюсь.

— Мы хотя бы знаем, как отсюда точно не выбраться, — заметил Халкнор. — Тебе ещё не раз предложат верный способ. Только деньги потратишь.

— И немалые, — подтвердила Сора.

Гайван кивнул на дорогу.

— Она ведёт в тот город, куда вы едете?

— Да. В самый большой здешний город, — ответил Халкнор.

— В один из крупнейших городов Баровии, — уточнила Сора.

— Ты, кстати, разбираешься в виноделии? — спросил друид.

— Нет. Вино я не делал. А вот отравить его могу.

— Нам нужно его улучшить, а не отравить.

— Могу добавить грибов. Правда, у меня их немного.

— А вырастить сможешь?

— Здесь такие не растут. И для разведения я ничего с собой не взял.

— На винодельне есть подходящий подвал, — заметил Халкнор.

Ульф покачал головой.

— Когда будешь хлопать по пустому кошельку и думать, зачем отдал деньги не тем людям, вспомни этот разговор. Может статься, рецепт не стоил таких трат.

Гарэн вернулся к прежней теме:

— Ты из Подземья. Слышал что-нибудь о мезолотах?

— Кажется, это юголоты. Не демоны и не дьяволы.

— Они встречаются в подземельях?

— Могут встретиться где угодно, если их призвали или наняли. Но родом они не из Девяти Преисподних.

— И никаких подробностей?

— Сам не сталкивался. Только слышал.

— Хочешь, покажем? — предложил Халкнор.

— Мы как раз направляемся к одному такому, — поддержал Гарэн.

Гайван прищурился.

— Хотите с ним справиться? Куда вы едете?

— Это уже сведения, за которые можно брать плату, — отрезал Халкнор.

— Я собирался поделиться своими.

— А тебе какая выгода знать, куда направляемся мы?

— Я иду в один далёкий посёлок. Не деревня, но и не город.

— Крецк? — предположил Халкнор. — Это не крепость. Но сперва мы всё равно оставим тебя в Валлаки. Она гораздо больше.

Друид некоторое время молча смотрел на Гайвана.

— Мне не нравится мысль, что здесь будет хозяйничать отравитель. В Баровии хватает дурных людей, которые захотят воспользоваться твоим ремеслом. Может, вместо ядов станешь готовить что-нибудь бодрящее — вроде своего кофе? Местным это пригодилось бы.

— Да, — согласился Гарэн. — Люди здесь сонные, вялые.

— Особенно в деревне Баровия, — добавил Халкнор.

Гайван дал понять, что при желании может кого-нибудь отравить, и назвал цену:

— Пятьсот золотых.

Гарэн ответил ему в тон:

— Пятьсот золотых — или я, как исполняющий обязанности главы стражи Валлаки, выдам тебя местным.

Ульф повернул голову.

— Это угроза?

— Шутка, — пояснил Гарэн. — Он назвал цену, я назвал свою.

— А вы шутник, господин Дарвин, — усмехнулся Гайван.

— Он вообще-то исполняющий обязанности главы городской стражи, — поддержал Халкнор. — Будьте осторожнее, господин Дилдман.

Улыбка исчезла с лица друида.

— Если здесь кого-нибудь отравят, твоя надежда на то, что мы больше никогда не встретимся, может не оправдаться.

Гайвану это не понравилось. Он велел им убираться.

Гарэн поднялся на повозку.

— Здесь свои законы. Чтобы выжить, тебе придётся им следовать.

Халкнор устроился рядом, но, когда повозка тронулась, обернулся:

— Куда, говоришь, ты нас послал?

— Туда и послал.

Повозка остановилась почти сразу. Ульф спрыгнул на дорогу.

Стычка у ржавых ворот

— Сначала отдай обещанный рецепт, — потребовал Ульф. — Деньги ты уже взял.

Гайван поднялся с табурета.

— Я велел вам убираться.

Он выхватил кинжал и метнулся к скальду. Ульф успел отшатнуться, но лезвие рассекло рукав и оцарапало предплечье.

Халкнор вскинул руку. Восемь призванных волков бросились вперёд и окружили дроу.

— Он, конечно, мерзкий тип, но не убивайте! — велел Гарэн. — Оглушим и отвезём в тюрьму!

Он повернулся к Гайвану:

— Ты взял с меня деньги, но так и не отдал рецепт. А потом ещё напал на Ульфа.

Дроу попытался перемахнуть через волков, но те сомкнулись плотнее. Тогда он выхватил второй кинжал и принялся отмахиваться от зверей.

Сора присмотрелась к нему. Крепким Гайван не выглядел — его сила была в гибкости и быстроте. Возможно, двигался он проворнее любого из них.

Один из кинжалов полоснул волка по морде. Звери ответили сразу.

Они повалили Гайвана и принялись рвать его. Кровь забрызгала мокрую дорогу.

— Не насмерть! Халкнор, погоди! — закричал Гарэн.

Слишком поздно. Волки загрызли Гайвана.

Ульф шагнул к ним. Звери продолжали терзать тело, глухо рыча.

— Утихомирьтесь, — приказал Халкнор.

Стая отступила полукругом. Ульф с удивлением смотрел на волков: он не помнил, чтобы прежде они расступались перед ним, добравшись до добычи.

От Гайвана остались разорванный плащ, изодранная одежда и пожитки. На земле лежали два кинжала и дорожная сумка. Чайник у костра оказался самым обыкновенным.

Ульф поднял сумку и осторожно сунул внутрь один из кинжалов, пытаясь нащупать дно. Острое лезвие без труда прорезало ткань.

Скальд досадливо поморщился и вытряхнул содержимое на землю. Посыпались монеты, дешёвые побрякушки, точильный камень, две странные склянки, мешочек с порошком и сложенное письмо.

— Остались кое-какие пожитки. Склянки, точильный камень и письмо. Если что-то нужно — забирайте.

Он положил сумку обратно.

Халкнор сразу принялся обнюхивать порошок и бутылочки. Порошок пах грибами — теми же, чей запах он уловил в кофе. Склянки пришлось осторожно открыть, но их содержимое осталось для него загадкой.

Сора тем временем забрала чайник.

— Теперь у меня есть чайник.

Она тоже понюхала содержимое склянок. Один из запахов смутно напомнил ей что-то, применяемое при лечении ран, но воспоминание ускользнуло. Определить вещества она не смогла.

Гарэн отошёл к повозке.

Халкнор взял кусок мяса, обработал его одним из найденных веществ и бросил волкам. Один из зверей проглотил приманку. Некоторое время друид наблюдал за ним, но никакой заметной реакции не последовало.

Ульф развернул письмо. На листе было написано:

«Я призываю вас. Нужно прийти и избавиться от путников, которые сейчас…»

Дальше шли имена Гарэна, Соры, Ульфа и Халкнора, а рядом — короткие описания их внешности.

— Ульф, — пробормотал скальд, пробегая взглядом строки. — Здесь написано именно «Ульф». Я ведь представлялся.

— Значит, тебя могли вписать уже после встречи, — предположила Сора, посмотрев на то, что осталось от Гайвана.

Халкнор забрал письмо. Почерк напоминал послания Страда: в очертаниях букв и характерных росчерках было немало общего. Однако при внимательном взгляде сходство казалось слишком старательным.

— Похоже на руку Страда, но я бы не поручился, — сказал друид. — Это может быть подделка.

— Я уже говорил, что видел во сне четверых искателей, — напомнил Гарэн. — Но был ли этот дроу одним из них, не знаю. Если и был, теперь от него осталась лишь смутная тень.

— Мне казалось, Мадам Ева тоже о них говорила, — заметил Халкнор.

— Нет. Только мой сон.

Волки настороженно вслушивались в туман.

— Если письмо настоящее, Страд начал считать нас достойными противниками, раз не желает выступать сам, — произнёс Ульф.

Гарэн покачал головой:

— Не думаю, что приказ отдал он. Возможно, это продолжение истории с Аригалом, который следил за нами. Ему что-то не понравилось, и они решили позвать кого-нибудь извне.

Ульф поднял глаза к небу.

— В паре графств меня действительно могут искать. Но вряд ли ради этого за мной отправили бы дроу.

Халкнор отдал волкам останки Гайвана. Когда призыв закончился, стая растворилась, оставив на дороге клочья одежды, вещи и два кинжала.

Сора подняла один. Клинок был выкован из тёмного, тусклого железа. Никаких украшений — только простая форма и острое лезвие. Повертев кинжал в руке, чародейка почувствовала, что он не так прост, как кажется.

Гарэн заметил её интерес и протянул руку:

— Давай посмотрю как кузнец. Скажу, обычный это металл или нет.

Он проверил баланс и изучил поверхность. Кинжал был выкован в Подземье: ни золота, ни затейливой отделки — лишь простая форма и отличная работа. Гарэн подтвердил, что клинок сделан из холодного железа.

— Лучше оставить. Может пригодиться.

Ульф вспомнил предание о кузнеце, который однажды случайно выковал из такого металла самый обычный нож. На одинокой дороге между деревнями на него напало ледяное привидение, и кузнец сумел поразить бесплотную тварь этим клинком. Правда, потом ему самому досталось в таверне, но нож он сохранил, и со временем тот стал фамильной реликвией его небогатого рода. Из подобных историй скальд и узнал, что холодное железо способно ранить магических и нематериальных существ.

— Если кому-нибудь нужен второй, забирайте. Иначе оставлю себе.

— Оставь, — решил Гарэн.

Сора машинально похлопала себя по карманам.

— Теперь бы понять, кто написал письмо, — проговорила она.

Они вспомнили найденные прежде послания: поддельное зазывающее письмо и настоящее письмо Коляна Индировича, лежавшее у дороги. Кто-то знал их имена и внешность и сумел передать приказ Гайвану, но где и когда дроу получил его, оставалось неизвестным. Имя Ульфа и часть сведений могли появиться на листе уже после встречи у ворот.

— Возможно, кто-то начал действовать после того, как я отправил вас из Валлаки, — задумчиво проговорил Гарэн.

— Думаешь о леди Вахтер? — спросил Ульф.

— Пока это лишь версия.

— Но писавший должен был знать о нас и иметь возможность передать письмо Гайвану, — возразил Халкнор.

— Сама Фиона не может выйти из Баровии, — напомнил Гарэн.

Затем он вспомнил Мадам Еву и её недовольство решением отдать Ирину Страду.

— Помните, Мадам Ева сказала, что мы не оправдали её надежд? Нельзя исключать и её.

Ульф подошёл к Халкнору с письмом:

— Насколько чуток твой нюх в зверином облике? Сможешь понять, откуда оно пришло? На бумаге могли остаться запахи чернил, духов или еды. Если она побывала у Мадам Евы — может пахнуть её шатром или жареным мясом. Если у Эсмеральды — чем-нибудь знакомым от неё.

Халкнор с сомнением посмотрел на лист.

— Письмо сначала доставили этому типу. Потом он пришёл сюда и долго носил его вместе с грибами. Прошло слишком много времени.

Ульф попытался помочь. С помощью фокусов он воссоздавал знакомые запахи, связанные с Мадам Евой, её шатром и Эсмеральдой, чтобы Халкнор мог сравнить их со следами на бумаге.

Позже, уже неподалёку от мельницы, Халкнор принял волчий облик. Ульф поднёс письмо к его носу.

Волк глубоко вдохнул.

Сильнее всего пахло грибами. Запах въелся в бумагу, заглушив прочие следы. От него Халкнора слегка одурманило, тело налилось вялостью.

Серный след

Халкнор обнюхал вещи убитого дроу ещё раз. Сквозь грибной порошок проступали запахи дороги — грязи, дыма и лошадиной мочи. Пахло и ещё одним существом, но этот след терялся в общей смеси. Друид уловил слабую примесь серы и аромат духов, похожий на тот, что стоял в доме леди Вахтер.

— Я же говорила, что её надо отравить, — напомнила Сора.

— Серой, — невозмутимо уточнил Ульф.

— А у неё ещё этот нетленный труп хранится, — вспомнил Халкнор.

— И мезолот, — коротко бросил скальд. — Юголот.

Запахи могли означать лишь то, что письмо или вещи Гайвана побывали рядом с кем-то, пользовавшимся такими духами, и с источником серного смрада. Доказательством причастности Фионы это не было.

Больше Халкнор ничего разобрать не смог.

Тем временем пульс Гарэна участился, а покалывание, прежде ощущавшееся лишь в руках, разлилось по всему телу.

С виду он не изменился, но Сора внешним осмотром не удовольствовалась. Прижала пальцы к его шее.

— Пульс частый.

Она потрогала его лоб, заглянула в глаза и проверила зрачки. Халкнор напомнил: из всей компании только Гарэн пил кофе дроу.

— Возможно, я просто себя накручиваю, — предположил воин.

Сора не смогла определить, что это за порошок. Однако Гарэн припомнил: кто-то из его прежних наёмников принимал перед сражениями похожее средство. Оно взвинчивало кровь и на короткое время позволяло двигаться быстрее обычного. Дроу этот прилив не спас, а Гарэну теперь приходилось терпеть последствия.

Халкнор принюхался к мешочку и прикинул, сколько там осталось.

— Хватит примерно на три порции.

— Мне нравится этот мешок. — Гарэн протянул руку. — Дай сюда.

Открывать его он не стал.

— Дроу говорил о средстве от кислоты, но рецепт так и не отдал. Этот порошок он добавлял в кофе.

И всё же мешочек Гарэн оставил себе.

Могила у дороги

Могила для путников

Телега покатилась дальше. Вскоре мельница скрылась из виду. Ещё через час или полтора путники заметили у обочины двух мужчин в звериных шкурах. Похожие на охотников, те копали широкую яму.

Герои прежде их не встречали. Ветер дул в другую сторону, и Халкнор не мог понять, пахнет ли от незнакомцев псиной.

— Слишком много совпадений на одной дороге, — заметил Гарэн.

Охотники вонзили лопаты в землю и уставились на телегу. Халкнор приветливо им помахал.

— Что вы там делаете?

— Яму копаем.

— Зачем?

— Могила.

— Для кого?

— Для вас.

За спинами землекопов раздался вой.

Яма была одна. Большая.

— Вас обманули! — крикнул Халкнор. — Давайте вместо драки вместе сходим к Страду. Кто у оборотней теперь главный?

Охотники не ответили. Их тела начали меняться.

Первый волколак рванулся к Халкнору, полоснул его когтями. Второй с рёвом бросился к остальным. Сора отступила, освобождая себе место для заклинания.

Халкнор рухнул на четыре лапы и обернулся волком. Из-за деревьев выскочили ещё двое. Один налетел на друида, вцепился в него и сомкнул зубы; другой промчался мимо схватки и настиг Ульфа.

Скальд выхватил серебряный короткий меч и полоснул зверя по лапе. Хватка ослабла. Ульф вырвался и попятился за спины товарищей, но когти всё же скользнули по нему.

Заклинание Соры обожгло одного из нападавших. Звериные шкуры начали сползать с тела, лисья шапка обуглилась, загорелись волосы. Волколак, покрытый ожогами, всё же кинулся на Халкнора, а следом на волка навалился второй противник.

Огонь почти уничтожил зверя. От шерсти остались клочья, обожжённая кожа почернела, из пасти на землю капала кровь. Вскоре он рухнул и больше не поднялся.

Гарэн сошёлся с охотником, успевшим принять человеческий облик. Тот заслонился топором, но воин отвёл оружие в сторону и обрушил старинный боевой молот ему на рёбра. Развернувшись, Гарэн зашёл сбоку к следующему волколаку.

Халкнор вцепился в противника и повалил его. Зверь вскочил и снова бросился на волка.

Между пальцами Соры вспыхнул небольшой огненный снаряд. Чародейка метнула его в оборотня; жар опалил шерсть и подпалил хвост.

Молот Гарэна врезался твари в спину. Раздался хруст, брызнула кровь. Волколак пошатнулся, но удержался на ногах.

Халкнор не дал ему опомниться. Волчьи челюсти сомкнулись на горле. Друид рванул голову в сторону, выдирая кусок гортани. Волколак отшатнулся; звериная морда поплыла, тело стало человеческим. На землю он рухнул уже человеком — с разорванным горлом.

— Это кто? — спросила Сора.

— Второй, — отозвался Ульф.

— Я его съел, — объявил Халкнор.

Охотник с топором, тяжело дыша, снова кинулся на Гарэна. Воин принял удар на щит и встретил противника молотом. Тяжёлый боёк обрушился ему на висок. Охотник рухнул рядом с лопатой и больше не поднялся.

Последний волколак развернулся и помчался к лесу. Через несколько мгновений его силуэт уже растворялся в тумане.

Халкнор бросился следом, но беглец не становился ближе.

Ульф положил руку Гарэну на плечо и шагнул вперёд. Мир перед ними на миг смазался — и оба оказались прямо на пути волколака.

Тот не успел остановиться.

Гарэн выставил молот и шагнул навстречу. Тяжёлый боёк ударил зверя в грудь, ломая кости. Волколак начал обращаться в человека ещё до падения. Одна рука вцепилась воину в плечо, изо рта хлынула кровь. Умирающий повалился к ногам Гарэна.

Собравшись у телеги, Гарэн потребовал обыскать тела.

— Их наверняка кто-то послал. У всех, с кем мы сталкивались, находились записки. Ищите бумагу, письмо, приказ — что угодно.

Один из нападавших сгорел почти дотла. Оставшихся троих обыскали, проверив одежду и карманы, но никакого послания не нашли. У оборотней были лишь охотничий лук со стрелами, три топора, два копья, сеть, верёвка и мыло.

Ульф осмотрел лук и вытащил из колчана стрелу.

— Возьму. Кажется, у наших врагов только что появились большие проблемы.

Халкнор, всё ещё в волчьем облике, вцепился зубами в одежду первого мертвеца и потащил его к выкопанной яме. Следом он сволок туда остальных. Сора тем временем подошла к лошадям. Одну удалось успокоить; вторая продолжала брыкаться, дёргала упряжь и пыталась вырваться.

Гарэн, не найдя на телах ничего полезного, посмотрел на огромного волка, уже забрасывавшего яму землёй.

— Надо помочь. Если оставим всё как есть, потом появятся вопросы.

Они засыпали могилу вместе. Работа заняла пару часов. Закончив, Халкнор пометил место резким мускусным духом, стараясь перебить вонь мертвечины и следы недавней схватки.

— Давно мы не встречали оборотней, — проговорил Гарэн. — Они вышли из своих логов, и, возможно, кто-то их послал.

— Это была их ошибка, — отрезала Сора.

Халкнор взял след, пытаясь понять, откуда пришли охотники.

След вёл из леса.

Дорога, ушедшая в поле

Пугала на ложной дороге

Ульф подошёл к лошадям, а Халкнор, всё ещё остававшийся волком, попытался с ними договориться. До Валлаки следовало добраться как можно скорее: дальше дорога могла стать ещё опаснее.

Одну из лошадей заботило совсем другое.

— Я хочу есть. Я хочу есть.

— Если я тебя накормлю, побежишь изо всех сил? — спросил Халкнор.

— Выкладывай.

— А когда тебя едят волки, тебе нравится?

— Нет. Волки плохие.

— Тогда выбирай, что хуже: бежать или быть съеденной.

Лошади забили копытами, натянули упряжь и сорвались с места. Путникам пришлось вскакивать в телегу на ходу. Ульф подхватил одного из товарищей за руку и втянул на борт.

Колёса загрохотали по выбоинам, едва не разваливаясь на ходу. Некоторое время лошади неслись из последних сил, затем сбавили ход, но всё же бежали быстрее прежнего.

До Валлаки оставалось около полутора часов, когда окончательно стемнело.

Летевшее следом существо первым заметил Ульф. Он не сразу понял, почему краем глаза видит движение позади, затем обернулся.

Параллельно дороге их нагоняло нечто размером чуть больше человека. Оно летело над землёй и издавало влажный звук.

— Наша старая знакомая, — пробормотал Ульф.

Гарэн тоже оглянулся. В темноте силуэт сперва напоминал огромный бесформенный кирпич, но вскоре Ульф различил в его очертаниях череп.

Сора всматривалась вперёд, следя за дорогой. Гарэн отвлёкся лишь на несколько мгновений, однако, снова повернувшись к лошадям, сразу заметил перемену. Путь словно уклонялся от Валлаки: прежняя дорога постепенно растворялась во мраке, а на её месте проступала другая, ведущая к лесу. Телега уже катилась по ней, хотя никто не заметил поворота.

Гарэн натянул поводья, стараясь направить лошадей обратно к городу. Те не слушались. Повозка понеслась через поле, раскачиваясь всё сильнее.

— Стоять! — крикнул Халкнор.

Гарэн изо всех сил потянул поводья.

Одна из лошадей шарахнулась в сторону.

— Я боюсь тебя! — услышал Халкнор.

Животное вырвалось из упряжи и умчалось в темноту. Оставшаяся лошадь на миг остановилась, затем напряглась и снова потащила телегу.

Гарэн перехватил поводья. На этот раз лошадь подчинилась. Вся в мыле, с пеной у рта, она шаг за шагом повела повозку обратно к дороге.

Их занесло далеко в поле — на добрую тысячу футов от колеи.

Летающее существо отдалилось и, похоже, теперь кружило во тьме. Остальные уже почти потеряли его из виду, но Сора ещё различала в небе крохотную точку.

— Зажгите огни, — велел Гарэн.

Ульф поднял лампу и зажёг её магией, не расходуя масла. На краю света зашевелились странные тени.

Они двигались следом за повозкой: исчезали во мраке и возникали вновь, уже ближе. Халкнор метнул огонь к ногам одной из фигур. Загорелась сухая трава, и свет выхватил знакомую раскрашенную рожу — мешок с нарисованным лицом и синими глазами.

Пугало.

Пугала собирались впереди телеги, понемногу перегораживая путь. Гарэн не остановился и повёл повозку в обход, стараясь оставить их справа.

Фигуры двинулись параллельно, медленно сокращая расстояние.

Впереди начала подниматься трава. Стебли вытягивались, наливались толщиной и смыкались в плотную стену. Поле превращалось в лес из сухих колосьев, а между ними маячили раскрашенные лица.

Гарэн продолжал вести лошадь к дороге. Постепенно пугала отстали и растворились во тьме. Наконец колёса снова застучали по колее.

До Валлаки оставалось не больше получаса.

Мельница давно скрылась за спиной. Впереди мерцали немногочисленные огни у городских ворот. Сора пристально всмотрелась в них, проверяя, не изменилось ли что-нибудь и там.

Только тогда Гарэн позволил себе выдохнуть.

— Ну вот. Всё-таки добрались. Целый день одна напасть за другой, но добрались.

Ворота без гостеприимства

Тяжёлая железная решётка ворот Валлаки была опущена. Когда телега подъехала ближе, со стены донёсся окрик:

— Стой! Кто идёт?

— Эй, дурни! — крикнул Гарэн. — Сколько можно повторять? Исполняющего обязанности главы стражи не узнаёте?

— Не узнаём. Ты кто такой?

Гарэн поднёс свет к лицу.

— Гарэн. Открывайте скорее. За нами весь день гонятся твари.

— Я так и знал, — отозвался стражник.

— На каком основании нас не пускают?

— Откуда мне знать? Велено больше вас в Валлаки не пускать.

— Письменный приказ есть? — вмешалась Сора.

— Не знаю. Я всё равно читать не умею.

Ульф поднялся в телеге, чтобы часовой мог его разглядеть.

— Гарэна сняли?

— Да.

— А кто теперь глава стражи?

— Владислав. И вообще, я не знаю, кто вы такие.

— Ты служил под началом Гарэна, и хуже тебе от этого не стало. Можешь по старой дружбе объяснить, что происходит?

Гарэн запрокинул голову.

— Когда я уезжал, то оставался исполняющим обязанности главы стражи. Меня нельзя просто объявить чужаком. Если меня сняли, пусть покажут приказ. Открывай, а там вместе разберёмся.

— Господин Гарэн, при всём уважении, впущу вас — потом со службы выгонят. Уж простите.

Гарэн беззвучно задвигал губами, и в голове часового прозвучал грозный голос Страда:

«Пусти его».

В ту же секунду Ульф вызвал порыв холодного ветра, а над стеной прокатился далёкий гром.

Часовой дрогнул.

— Мы сейчас вас впустим, но…

Рядом заговорил второй стражник:

— Ты чего? Кого мы впустим? Никого! Совсем с ума сошёл? Проваливайте, пока по вам не начали стрелять и собак не спустили!

Железная решётка осталась опущенной.

Отряд повёл телегу вдоль стены. Обогнув часть частокола, путники нашли место для стоянки. Ульф расчистил землю, разложил пропитанную маслом бумагу и развёл небольшой костёр.

На другом листе он написал обращение к Страду, указав полный титул графа. В послании говорилось, что леди Вахтер, возможно, подделала приказ от его имени и действует за его спиной. Ульф бросил бумагу в огонь и дождался, пока она вспыхнет.

Сначала ничего не произошло. Затем их собственные слова вновь проступили в пламени.

Послание не дошло.

— Странные вещи творятся с тех пор, как к нам прилетала та старуха, — заметил Гарэн.

Ульф попытался разглядеть своё отражение в стекле фонаря и отблесках костра.

За городскими стенами стояла тишина. Все укрылись внутри; снаружи остались лишь безлюдные поля.

Сора достала кинжал и принялась вырезать небольшую ступеньку в одном из вертикальных брёвен частокола. Дерево было толстым, и работа продвигалась медленно.

Позднее короткое магическое послание Урвину Мартикову всё же дошло. Он сообщил, что в Валлаки всё осталось примерно по-прежнему, но леди Вахтер велела больше не впускать отряд в город.

— Значит, до Урвина сообщение прошло, — заключил Ульф.

Пробраться через саму стену было непросто: частокол состоял из сплошного ряда заострённых брёвен. В нём имелся большой канализационный сток, выходивший где-то с западной стороны, возле озера Заровича.

Однако, прежде чем искать его в темноте, путники придумали другой способ.

Телега для «Синей воды»

Ульф скрыл Гарэна и Халкнора от чужих глаз. Их силуэты растаяли в воздухе, но заклятия должно было хватить лишь на час.

Невидимый Халкнор положил в телегу капкан. Сора добавила копьё и кинжал, а следом — всё, что могло загрохотать при движении. Гарэн забрался под повозку и, упёршись ногами в раму, повис под днищем. Халкнор остался рядом, невидимый для стражи.

Сора взяла уцелевшую лошадь под уздцы и вместе с Ульфом повела её обратно к воротам. Над стеной горели факелы; наверху темнел силуэт часового.

— Есть кто-нибудь? — позвал Ульф.

— Кто-нибудь? — подхватила Сора.

— Опять вы?

— Вот уж радушный приём. Мы нашли ночлег, но телега туда не помещается. Можно хотя бы завезти её в Валлаки?

Ульф объяснил, что повозка принадлежит «Синей воде» и бросать её за стенами было бы воровством. Сора предложила отогнать телегу на склад или к таверне.

Наверху посовещались.

— Зольт, зови людей.

Через несколько минут у ворот собралась дюжина стражников.

— Отойдите от телеги!

Сора выпустила поводья и отступила. Железная решётка поднялась. Несколько стражников вышли наружу, направив копья на Ульфа и Сору, остальные взялись за повозку.

Почти сразу они принялись растаскивать всё, что не было приколочено.

— Неплохая вещь. Это я заберу.

— Капкан. Хоть пару монет за него выручу.

Разложив добычу по карманам, стражники закатили телегу внутрь. Решётка снова опустилась, оставив Сору и Ульфа снаружи.

— Куда её? — спросил один из стражников.

— В «Синюю воду».

Невидимый Халкнор двигался среди них, вплетая голос в общий гомон:

— В «Синюю воду», конечно. Только осторожнее.

Он подобрался к лошади и хлопнул её по крупу. Та рванула вперёд, вырвав поводья из рук стражника.

— Лови лошадь!

Люди бросились следом за телегой. Гарэн, всё ещё висевший под днищем, отпустил раму и прижался к земле. Один из стражников споткнулся о его невидимое тело и рухнул в грязь. Поднявшись, он что-то пробормотал о кочке и пошёл дальше.

Когда погоня пронеслась мимо, Гарэн выбрался из-под телеги.

— Давай, быстро в таверну, — позвал Халкнор.

— Там и встретимся.

Они избегали главных улиц и, оставаясь невидимыми, пробирались вдоль стен и заборов по знакомым переулкам.

Сора и Ульф вернулись к месту стоянки возле частокола. Когда стало ясно, что товарищи задерживаются, скальд расчистил более-менее ровный клочок земли, где они могли их дождаться.

Незнакомцы у «Синей воды»

Добравшись до таверны, Гарэн и Халкнор не спешили приближаться. Сначала они заглянули в окна и осмотрели вход.

Снаружи сидел незнакомец в просторном плаще и курил трубку. Сам по себе плащ ни о чём не говорил — такую одежду в Валлаки носили многие, — но этого человека они прежде не встречали.

Внутри за стойкой работала Даника Мартикова. Она наливала выпивку другому незнакомцу, тоже в плаще. В зале сидело около десятка постояльцев, уже заметно пьяных.

— Здесь был задний вход, — вспомнил Халкнор. — Идём туда.

Чтобы не потерять друг друга, невидимые путники держались рядом. Гарэн прижимался к стене и на ощупь пробирался вдоль тёмной стороны дома.

На заднем дворе бродили две свиньи и курица. Дверь оказалась заперта. Халкнор подёргал ручку, постучал и отступил, чтобы створка при открытии его не задела.

Никто не вышел.

Он заглянул в кухонное окно. Внутри сидел один из сыновей Мартиковых. Мальчик сунул палец в бульон и размешивал его рукой.

Халкнор постучал по стеклу.

— Эй! Это Халкнор!

Мальчик вскинул голову, но, не увидев говорившего, спрыгнул со стула и завертелся на месте.

— Не суетись. Мы с Гарэном за окном, просто нас сейчас не видно. Ты знаешь наши голоса. Открой заднюю дверь, пожалуйста.

Мальчик замер, прислушиваясь.

— Мы приехали на вашей телеге, — добавил Гарэн. — Стражники уже закатили её в город.

Сын Мартиковых отодвинул засов.

— А теперь отойди, — предупредил Халкнор. — Сейчас войдём.

Гарэн и Халкнор проскользнули на кухню.

— Папа дома?

— Нет.

— Кто эти люди в плащах? — спросил Гарэн.

— Гости.

— Они раньше здесь бывали?

— Нет. Первый раз.

— Никому не говори, что мы здесь.

— Хорошо.

— Неладное что-то, — пробормотал Халкнор.

— Ну да.

— А где папа?

— Улетел.

Гарэн тихо обратился к Халкнору:

— Нам нужно укрыться. Через зал не пройти.

— Твоя мама там? — спросил Халкнор.

Выходить из кухни в общий зал они не хотели.

— Здесь есть кладовка?

Мальчик провёл невидимых гостей в небольшое помещение. Среди припасов стоял дежурный бочонок вина.

— Скажи маме, что в кладовке ждут друзья, — попросил Гарэн.

Дверь закрылась. Гарэн и Халкнор остались среди припасов, а за частоколом, возле стены, их ждали Ульф и Сора.

Руки под землёй

Ульф и Сора успели отойти от Валлаки на четыреста—пятьсот футов. Они брели вдоль городской стены в темноте, всматриваясь в землю, но вскоре поняли, что поиски бессмысленны.

— Вернёмся, — решил Ульф. — Держись ближе к стене.

Они уже повернули назад, когда из земли вырвались две гнилые руки. Мёртвые пальцы сомкнулись на запястье и плече Ульфа. Он рванулся, но хватка лишь усилилась.

За его спиной вздыбился грунт. Из-под земли медленно показался восставший мертвец. Он дёрнул Ульфа за руку, едва не вырывая её из сустава, и крепче впился пальцами в левое плечо.

Скальд рванулся к Соре.

— Что там происходит?

Но у ног драконорождённой тоже зашевелилась земля. Из-под грунта показались ещё две пары рук, а следом начали подниматься два мёртвых тела. Оба навалились на Сору, тяжело размахивая руками. Ульф оставался в двадцати футах от неё.

Первого мертвеца охватил жар. Истлевшая плоть быстро почернела, и труп рухнул. Второго постигла та же участь.

Когда оба перестали двигаться, Сора бросилась к Ульфу. Мертвец всё ещё удерживал скальда, вцепившись ему в плечо. Чародейка направила заклинание на последнего противника. Обугленные пальцы разжались, и Ульф вырвался.

Третий труп повалился рядом с ним и больше не шевельнулся.

За бочками в таверне

В кладовой таверны теснились винные бочки — пустые вперемешку с полными. Между ними прятались Гарэн и Халкнор.

Дверь отворилась. Внутрь вошла Даника Мартикова с лампой.

— Вам бы с Урвином поговорить, — заметила она. — Не то чтобы я сама много знала.

Накануне Урвин улетел мириться с отцом.

— В городе что-то происходит, — заговорил Гарэн. — Кто эти приезжие? Откуда взялась новая стража? И кто теперь здесь распоряжается?

Даника не знала, с чего начать. По её словам, в Валлаки всё шло почти как обычно.

— На нас объявили охоту, — сказал Халкнор.

— Фиона распорядилась больше не пускать вас в город.

— После чего?

Никаких слухов Даника не слышала. Незнакомцы приехали к леди Вахтер, а теперь остановились в таверне на ночлег.

— Дочь Фионы здесь? — спросил Халкнор.

— Прислуживает в зале.

Халкнор попросил позволения остаться в кладовой до утра: им требовалось место, куда не заглянут случайные посетители.

— И нам нужно поговорить с дочерью леди Фионы. Есть подозрение, что Фиона действует за спиной Страда, но мы пока не понимаем ни зачем, ни действительно ли она причастна.

Гарэн уточнил, не расспрашивали ли незнакомцы о чём-нибудь необычном. Даника покачала головой.

— Позовите Стеллу, пожалуйста, — попросил Халкнор. — Мы поговорим с ней здесь.

Около получаса спустя в кладовую вошла Стелла Вахтер.

— Приятно вас видеть. Спасибо вам. Я не всё помню, но вы мне помогли.

— Мы беспокоились о тебе, — начал Халкнор. — В городе творится неладное. Твоя матушка, которую ты и сама не слишком любишь, запретила пускать нас в Валлаки. Мы также нашли письмо, похожее на подделку, и подозреваем, что кто-то отправил наёмников по нашему следу. Ты говорила, что она связана с культом.

Стелла знала немного. Насколько ей было известно, Фиона не создавала культ, но устраивала собрания. После заката к ней приходили люди. В этом году встречи возобновились, хотя проходили не каждую ночь.

— Есть и другая беда, — продолжил Халкнор. — Кто-то подделал письмо Страда. На вещах одного из напавших мы нашли запахи, напомнившие дом твоей матери, но это ещё ничего не доказывает. А тех двоих, что сидят в таверне, ты прежде видела?

— Нет. Они не местные.

— О нас спрашивали?

— Ещё утром. Позавтракали и ушли, а к вечеру вернулись.

— Возможно, они охотятся за нами. Если их направила твоя мать, всё это может быть связано с собраниями. Но пока мы лишь пытаемся понять, что происходит. Ты упоминала подземный ход из дома, где совершают обряды.

Стелла никогда туда не спускалась. Она знала лишь, что ход существует и соединяет дом с каким-то другим местом.

— Кажется, второй вход находится в квартале рыбаков?

— Может быть. Я не знаю.

— Мы хотим понять, почему на нас начали охоту, — сказал Халкнор. — Нам нужна правда. Мы заперты в Баровии, как и остальные. Выбраться отсюда нельзя, значит, придётся здесь жить…

— Для начала — выжить, — добавил Гарэн.

Стелла спросила, что ей говорить о них посторонним.

— Ничего. Скажи, что видела, как мы проезжали мимо и уехали. Все знают, что мы покинули город. Забудь, что мы вернулись.

Гарэн поинтересовался, не пользовалась ли она в детстве потайными ходами или лазейками.

— Через окно лазила.

— А в Валлаки можно попасть в обход ворот?

На западе был сток, который выводил то ли к колодцу, то ли к выгребной яме в квартале рыбаков. Точнее Стелла не помнила, но путь существовал.

— Ты нам очень помогла, — сказал Халкнор. — Больше впутывать тебя не станем. Это может быть опасно.

— Эти люди и правда очень опасны.

— Даже несмотря на твоё желание насолить матери.

Гарэн вернулся к подземному ходу:

— Когда твоя мать хотела туда попасть, в какую комнату она уходила?

— В спальню.

Спальня Фионы находилась на втором этаже. Сама Стелла не входила туда много лет — с раннего детства.

— Ты знаешь, что в спальне твоей матери лежит тело твоего отца? — спросил Халкнор.

— Не может быть.

— К сожалению, может. Мы не знаем, как и почему, но оно прекрасно сохранилось. Возможно, твоя мать совершила нечто чудовищное. Такое сохранение противоестественно, но связывать его с культом без доказательств мы не можем.

— От неё или из комнаты когда-нибудь пахло серой? — спросил Гарэн.

— Нет. От неё всегда пахнет духами. Серой — никогда.

— Поэтому мы и хотим разобраться, — закончил Халкнор.

Стелла пожелала им доброй ночи, а перед уходом принесла еду.

— Спасибо.

По просьбе Гарэна и Халкнора дверь заперли снаружи. Возле входа они подвесили и разложили разные предметы: если кто-нибудь попытается войти, те непременно загремят. Лишь после этого оба улеглись спать.

Полдень внутри ночи

За городской стеной Ульф воздвиг хижину. Снаружи её матовая оболочка сливалась с темнотой, внутри было тепло и сухо. Не зная наверняка, пропускают ли стены звук, Ульф заговорил с Сорой вполголоса.

Они уже собирались лечь, когда ночь исчезла.

Вокруг раскинулось залитое солнцем поле. Неподалёку паслись овцы, поодаль лев вылизывал лапу. Стоял яркий полдень.

Ульф заметил среди травы оленя. Сора тоже его видела.

— Лев отдыхает и на нас не охотится, значит, пока угрозы нет, — рассудил скальд. — Похоже на сон. В Крецке, когда мы выбирались из подземелья, было нечто похожее.

— Точно. У меня нет кинжала. Дашь что-нибудь острое?

У Ульфа нашлось два клинка: обычный и из холодного железа. Сора взяла обычный и слегка поцарапала палец.

Боль оказалась настоящей — и неожиданно острой.

Через поле к ним ковыляла женщина в платке. Поначалу она казалась маленькой, чуть выше трёх футов, но с каждым шагом двигалась быстрее и становилась крупнее. Когда женщина приблизилась, её рост уже превышал четыре фута.

Сора узнала её по движениям.

— Это она.

— Прятаться бессмысленно, — тихо отозвался Ульф. — Всё равно догонит. Хижина её не остановит. Может, она хочет поговорить.

Женщина остановилась перед матовой стеной и достала палочку.

— Бабушка, не могли бы вы оставить хижину целой? — попросил Ульф. — Нам так было бы спокойнее. Вас она всё равно не удержит.

Незнакомка начертила палочкой дверь прямо на стене, шагнула внутрь и закрыла проход за собой.

— Рады приветствовать вас в нашей скромной хижине.

— Где ещё двое?

— Мы разделились. Они ушли в город, а мы остались снаружи. Я скрыл их своей магией, и дальше они могли идти куда пожелают. Нас в Валлаки не пустили, поэтому мы собирались переночевать здесь.

— Ну ладно.

— Чем обязаны вашему приходу?

Старуха уставилась на него.

— Моему приходу? Зачем вы сюда припёрлись? Убирайтесь! Я приказываю тебе убираться отсюда. В следующий раз, когда мы встретимся, я буду глодать твои стопы. Они вкусно выглядят.

— Я и сам буду рад выбраться. Как только найду способ, немедленно покину эти земли.

— Вот и покинь.

Она повернулась к Соре:

— И ты тоже. Поняла?

— Поняла.

— Может быть, подскажете, как нам поскорее отсюда убраться? — спросил Ульф.

— В следующий раз я сама тебя уберу. Убирайтесь и не возвращайтесь.

— Как только смогу покинуть Баровию, с удовольствием вернусь в родные края.

Сора вмешалась:

— Почему вы послали пугал, когда мы ехали сюда?

— Я ничего не посылала. Они ходят со мной. Преследуют по пятам.

Старуха велела не трогать пугал.

— Не собираюсь, — заверил Ульф.

— И никому больше не вредите.

— Даже тем, кто хочет навредить Страду?

— Тем более. Никому не вредите.

— Хорошо. Как скажете.

Старуха назвала всё происходящее безумием, затем нехотя разрешила им пользоваться хижиной, пока они не уйдут.

— Но убирайтесь.

— Непременно.

Она огляделась.

— И как мне теперь выйти?

— Можете пройти сквозь стену. Вы здесь желанная гостья.

— Хорошо. Спасибо. На, возьми.

Старуха протянула ему яблоко — целое, без единой червоточины.

— Благодарю, бабушка.

Она уже собралась уходить, но обернулась.

— Дай мне, — потребовала Сора у Ульфа.

— Яблоко?

— Да.

Ульф покачал головой.

— Сначала разберёмся, что это за подарок. Потом поделим.

Старуха попрощалась с ним, вдавилась в стену хижины, вытянулась, точно змея за стеклом, и растворилась.

Солнечное поле исчезло. Вместе с ним пропали овцы, лев и яркий полдень. Вокруг вновь сгустилась ночь. Ульф посмотрел на оставшееся у него яблоко — и резкая боль прошла по телу, будто плод укусил его изнутри. Когда она отступила, скальд почувствовал, что стал в чём-то сильнее, хотя не мог понять, в чём именно.

Позже Сора и Ульф заметили вдали, в знакомой стороне, вспышку молнии. Через некоторое время до них докатился гром.

Сток у западной стены

Утром спутники обменялись короткими посланиями.

— Как вы? Что в городе? Вас не поймали? Где встретимся? — спросили Сора и Ульф.

Халкнор сообщил, что они с Гарэном ищут канализацию и покидать Валлаки не собираются. Ради свободы передвижения оба изменили облик: Халкнор стал похож на бездомного рыбака, а Гарэн превратился в собаку.

Сойтись решили у стока под западной стеной. Сора и Ульф должны были пробраться туда снаружи, остальные — подойти из города.

По дороге они заметили на другом берегу озера несколько далёких вспышек, но рассмотреть их источник не успели.

Канализацию нашли по запаху. Сора и Ульф вошли в тесный сток, пригнувшись под низким сводом. Под ногами хлюпала грязная вода, камни скользили, а зловоние становилось всё гуще. Несколько раз им приходилось останавливаться, расчищать путь от застрявшего мусора и протискиваться между влажными стенами. Наконец впереди показался слабый свет.

Все четверо сошлись у неглубокого, футов пяти или семи, колодца, куда сливали помои. Халкнор стоял наверху рядом с Гарэном, всё ещё остававшимся собакой; двое других появились внизу, мокрые и перепачканные нечистотами.

Ульф не сразу узнал полуорка.

— А ты кто такой?

Гарэн подхватил зубами верёвку, и вскоре спутники вновь собрались вместе.

— Где-то здесь, в рыбачьем квартале, есть дом, где собираются культисты, — сообщил Халкнор. — Думаю, он должен чем-то отличаться от остальных.

Сора погладила Гарэна по голове.

— Хороший пёсик.

Со стороны казалось, будто безумный бродяга разговаривает то ли с собакой, то ли с самим собой. Мимо брёл мужчина с бутылкой.

— Пора бросать пить, — заметил Ульф.

Халкнор окликнул прохожего:

— Меня собака попросила найти здесь нежилой дом.

— Ты чего, дурной? Здесь все дома нежилые.

— Но рыбаки-то где-то живут.

— Ну да, рыбаки живут.

Халкнор назвался рыбаком и попытался объяснить точнее:

— Нужен дом, куда никто не ходит, но который при этом не разваливается. Особенный такой. Все его стороной обходят.

— Может, собачку хотя бы пожалеете?

— Пёс тут главный.

Для убедительности Халкнор подошёл к Гарэну и бросил на землю две баровийские монеты.

— Видишь? Собака дала.

Гарэн дважды обернулся на месте и сделал сальто. Халкнор добавил ещё одну золотую монету и снова спросил о доме.

— Иди вон туда, — сдался прохожий. — Сверни в переулок, пройди футов тридцать или сорок. Слева будет нужный дом. Возле двери красный табурет стоит.

— Отлично. Можешь погладить собаку.

— Странная она какая-то.

Пока они разговаривали, Гарэн задрал лапу и помочился прохожему на ботинок. Тот, кажется, даже не заметил.

Сора подкралась сзади и самым низким голосом, на какой была способна, произнесла:

— Хватит пить.

Мужчина вздрогнул.

— Что за чертовщина?

— Какая собака? — спросил Халкнор.

— Какая собака?

Гарэн открыл пасть, словно говорил именно он. Прохожий уставился на пса, уже не понимая, не привиделось ли ему всё это.

— Мы пошли, — объявил Халкнор. — Если что, меня Белочкой зовут.

Они оставили мужчину в переулке и направились к указанному дому.

Красный табурет

Дом нашёлся там, где и сказал прохожий. Возле двери действительно стоял красный табурет.

— Понюхай подозрительный табурет, — велел Халкнор собаке.

Гарэн запрыгнул на табурет и уселся.

Халкнор подошёл к двери. Та поддалась без усилия. Окна дома были заколочены.

Не переступая порога, полуорк распахнул дверь шире. В лицо ему ударил сырой, гнилостный дух. Внутри пахло плесенью и отсыревшей штукатуркой. На стенах висели пустые оборванные рамы без узоров. Пол покрывала чёрная плесень, повсюду валялись осколки стекла.

Рядом с табуретом Сора заметила грязную тряпку. Такие иногда клали на сиденья. Она подняла её, осмотрела и расстелила на табурете. Ничего не произошло.

Затем чародейка осмотрела дверь в поисках вырезанных на дереве знаков.

Халкнор и Ульф вошли первыми. Сора ещё немного постояла снаружи, затем последовала за ними.

Толстого слоя пыли в доме не было, однако Гарэн различил комья засохшей уличной грязи. След уходил в глубину дома.

Он завилял хвостом и побежал по отметинам. Остальные двинулись следом. Грязный след привёл их к люку в полу.

Халкнор поднял крышку. Под ней чернел уходящий вниз проход.

— Идём.

Сверху нельзя было разобрать, куда ведёт туннель. Видно было лишь крутой спуск.

Халкнор почесал Гарэна за ухом. Воин позволил магическому облику рассеяться и снова стал человеком.

— Тесно было в этом теле, — пожаловался он.

— Кто тут хороший мальчик? — спросила Сора, подходя сзади.

— Ты пойдёшь первой, — решил Халкнор. — Лучше всех видишь в темноте.

— Справедливо.

Сора начала спускаться, а Гарэн слегка подтолкнул её в спину, поторапливая.

— Плохой мальчик, — заметил Ульф. — Очень плохой.

Халкнор спустился следом и попросил Сору осмотреться. Внизу царила темнота. Драконорождённая различала уходивший вперёд коридор, но вдали детали терялись и сливались с чернотой.

Ульф спустился последним.

Гарэн достал факел. У Соры тоже нашёлся один. В свете огня перед ними открылся длинный узкий коридор, выложенный камнем. Примерно через шестьдесят футов стены растворялись во мраке.

— Похоже, ход проложили давно, — предположил Гарэн. — Возможно, те самые культисты. Нужно идти вперёд.

Сора шутливо подставила ему ногу. Воин споткнулся, но успел выставить руку и не ударился лицом о камень.

— Очень смешно, — проворчал он, поднимаясь. Затем посерьёзнел: — А теперь действительно смотрите под ноги. Здесь могут быть ловушки или нажимные плиты.

Дальше шли медленно, тщательно осматривая камни под ногами. За полчаса туннель протянулся на сотни футов. Даже если он и вёл к дому Вахтер, понять это под землёй было невозможно.

Наконец впереди потянуло сквозняком.

Спутники дошли до двери. Халкнор налёг на неё, и та поддалась.

Серп за невидимой стеной

За дверью оказалась небольшая комната. Среди пыли и грязи стояли две кровати, у стены — столик со свечами. Справа виднелась ещё одна дверь.

На столе лежали ритуальные принадлежности: маленькие ножи, скальпели и раскрытая книга. Рядом покоился вырезанный из дерева серп.

Ульф подошёл к книге, просунул под её край кончик ножа и попытался приподнять. Лезвие ударилось о невидимую преграду.

— Здесь какой-то барьер, — предупредил скальд.

Из соседнего помещения донёсся шум. Те, кто скрывался за дверью, уже знали о пришельцах.

Створка распахнулась. В проёме появился человек в чёрном балахоне, сжимавший оружие. Сора метнула в него огненный снаряд. Пламя ударило культиста в грудь и отбросило обратно в зал.

Через несколько мгновений в проёме показался второй. Гарэн направил на него огненный снаряд. Балахон вспыхнул, и человек отшатнулся, пытаясь сбить с себя огонь.

Первый культист вновь поднялся и бросился к двери. Ульф встретил его серебряным коротким мечом, а Халкнор не позволил второму прорваться в комнату. Сора ударила заклинанием ещё раз. Обоих противников охватил жар; вскоре они рухнули и перестали двигаться.

Гарэн подошёл к проёму и заглянул внутрь.

— Зал большой. В центре ритуальный круг. Похоже, будет интересно.

Ульф отодвинул мешавший пройти стол и прислушался. В зале обнаружилась лестница, уходившая наверх, но спутники пока не стали подниматься.

Сора вошла следом и осмотрелась. Голые стены были покрыты штукатуркой. В центре краской начертили магический круг, по краям расставили свечи и несколько черепов. От рисунка исходило слабое свечение.

Круг напоминал ритуальные изображения, встречавшиеся в некоторых храмах, но телепортационным точно не был.

Между линиями виднелись руны. Гарэн всмотрелся в письмена и сумел разобрать несколько слов: «шипастый», «тёмное зрение» и «телепатия».

Халкнор вытащил скимитар, присел у края круга и провёл лезвием по нарисованной линии. Металл заскрежетал по полу, но магия не позволила повредить краску. Слабое свечение даже не дрогнуло.

Стёртые руны

Ульф всматривался в светившиеся буквы, сопоставляя их с сохранившимися в памяти описаниями тварей Нижних планов. Нет, это было не то исчадие, о котором он подумал сначала. Когда скальд наконец узнал его, лицо его помрачнело.

— Шипастый дьявол.

Халкнор обрушил на круг магическую силу. Свет в буквах погас. Надписи уцелели, но чары, защищавшие рисунок, рассеялись.

В соседней комнате что-то тихо звякнуло. Ульф вернулся к столу и вновь поднёс нож к раскрытой книге. На этот раз невидимая преграда не возникла.

Скальд склонился над рунами, отыскивая среди них имя.

— Его здесь нет. Либо эти глупцы пытались подчинить тварь, даже не зная имени, либо взывали к ней как к своему владыке, а не как к призванному существу.

Сора подошла к раскрытой на сорок седьмой странице книге и внимательно рассмотрела разворот. Гарэн позвал Ульфа. Когда скальд появился в дверях, слов не понадобилось: драконорождённая лишь указала взглядом на книгу.

Ульф подошёл, но не коснулся страниц. Рядом с изображением круга теснились строки. Чем яснее становился их смысл, тем меньше хотелось читать дальше.

— Отбросьте эту мысль. Вы не хотите знать, куда она приведёт.

И всё же Ульф дочитал открытый разворот. Шипастые дьяволы обитали на Нижних планах и могли служить разным владыкам. Это были не бездумные твари: ими двигали собственные желания и порывы, а сильнее прочего — жадность. К самым могущественным исчадиям они не относились, но и лёгкой добычей их назвать было нельзя.

— Похоже, здесь пытались вызвать шипастого дьявола. Для чего — непонятно.

Круг нанесли не сегодня, однако состариться он ещё не успел. Рядом стоял ящик с кистями, щётками, маленькими долотами, лопаточками и прочими инструментами. Сора выбрала щётку покрупнее и принялась стирать рисунок. Теперь, когда защитные чары исчезли, краска царапалась, но всё ещё держалась крепко.

Она плеснула на пол воды из бурдюка и снова взялась за щётку. Постепенно линии начали бледнеть.

Тогда в её голове прозвучал голос:

— Ну как, помогает?

Сора вскинула голову, огляделась и попыталась очистить мысли.

Гарэн насторожился и двинулся к выходу.

Халкнор призвал двух медведей. Звери возникли по обе стороны от повреждённого круга, тяжело переступая лапами и принюхиваясь к воздуху.

Вскоре тварь появилась в зале.

Тонкая и неестественно высокая, она почти касалась головой потолка. Всё её тело покрывали длинные металлические шипы. Существо дёрнулось — и стальные иглы разлетелись по залу.

Гарэн успел пригнуться. Ульфа изрешетило шипами: несколько впились в руку и грудь так глубоко, что позднее ему пришлось вырывать их из собственного тела.

Гарэн направил в дьявола огненный снаряд. Фиолетовое пламя ударило тварь в корпус. Почти одновременно три палящих луча Соры обожгли ей спину.

Ульф бросился следом. Кинжал из холодного железа скользнул между шипами и дважды вошёл в одно и то же место. Дьявол дёргался от боли, однако и скальд платил за каждый удар: металлические острия рвали ему руку и грудь.

Гарэн стиснул медальон предвидения. В памяти всплыл результат, полученный утром, и на краткий миг воин увидел единственно верный момент для атаки. Он приблизился и дважды ударил дьявола старинным боевым молотом.

Тварь метнулась к окружившим её медведям, а затем набросилась на Халкнора. Лишь теперь спутники разглядели длинный хвост. Тот хлестнул Гарэна, просвистев возле самого виска.

Сора всмотрелась в спину существа. Там, куда угодили три палящих луча, не осталось ни следа. Огонь не просто не повредил дьяволу — ещё немного, и жар начал бы возвращать ему силы. Чародейка отступила.

Ульф тем временем выдёргивал из тела шипы. Он попытался затянуть раны магией, но кровь не останавливалась, а ноги едва держали его.

Гарэн тоже отошёл к стене. Один из медведей рухнул под ударами дьявола. Второй продолжал теснить тварь к повреждённому кругу.

Дьявол снова кинулся на Халкнора. Первый удар прошёл мимо, второй задел друида; следом хлестнул хвост.

Сора вытянула руку. Возле головы твари возникла костяная кисть. Сухие пальцы сомкнулись на шипастом черепе, не позволяя дьяволу восстанавливать силы.

Гарэн перехватил молот поудобнее и вновь двинулся вперёд.

Халкнор принял волчий облик и сомкнул зубы на теле дьявола, но рана вышла неглубокой.

Тварь окутала зал магической тьмой. Исчезли стены, пол и лица спутников. Второй медведь потерял врага из виду и, глухо рыча, попятился к стене.

Ульф стал невидимым и замер у входа в соседнюю комнату, готовясь ударить, если дьявол двинется туда. Потом из мрака донёсся его голос:

— Да не закончатся твои дикие тропы, Халкнор! Да будут они долгими и полными добычи!

Гарэн взмахнул молотом, но оружие рассекло пустой воздух. Доверившись интуиции, воин двинулся вперёд и вскоре вышел из магического мрака. Там он повернулся к чёрной завесе, готовый встретить ударом всё, что покажется из неё.

Халкнор выбрался следом, держась вдоль стены.

Дьявол возник возле Соры, словно сбросив невидимый покров. Их разделял лишь один шаг. Когтистая рука твари тянулась к повреждённому ритуальному кругу.

Сора ударила его некротической силой.

— Остановись!

Дьявол бросился на неё. Хвост обвился вокруг драконорождённой и впился в тело.

Невидимый Ульф подскочил к твари. Скальд выбрал место, где шипы росли реже, и всадил туда кинжал из холодного железа.

Невидимость рассеялась.

Ульф навалился на рукоять всем телом. Шипы впились ему в грудь, но он не отпустил оружие. Стекающая по пальцам кровь делала рукоять скользкой; скальд давил сильнее, пытаясь перерубить позвоночник и заставить голову твари повиснуть.

Дьявол ещё держался.

Ульф собрал остаток сил и снова ударил в шею. Кинжал вошёл глубже.

Тварь рухнула на колени, обмякла и начала расплываться по полу.

— Гарэн! Халкнор! Тварь мертва!

Чёрная завеса истончилась и рассеялась. Снова стали видны зал, повреждённый круг, раскрытая книга и останки дьявола. Уцелевший призванный медведь растворился вслед за тьмой.

Халкнор, всё ещё остававшийся в волчьем облике, подошёл к раскрытой книге и попытался закрыть её лапой. Книга соскользнула, перевернулась и упала на пол. Волк снова ткнул её лапой.

Гарэн склонился над останками дьявола. Плоть размякла и обвисла, словно из неё выпустили весь воздух, хотя общий силуэт ещё сохранялся.

По оценке Ульфа, в иерархии Нижних планов это существо занимало примерно ту же ступень, что и мезолот.

Халкнор подошёл к останкам и откусил кусок.

Сора подняла книгу с каменного пола, завернула её в ткань и убрала в рюкзак.